Наконец мы достигли места первой стоянки Бартлетта в десяти милях пути от края ледниковой кромки. Тут нас ждали два иглу, и я занял один, а отряд Марвина другой. Отрядам Гудсела, Макмиллана и Хенсона предстояло в этот вечер самим построить для себя жилища. Бартлетт и Боруп, находясь в авангарде, строили по иглу на каждой своей стоянке. [...]
Утром 1 марта я проснулся еще до рассвета. Вокруг иглу со свистом гулял ветер. Такое явление в самый день нашего старта, после многих дней безветрия, я расценил как невезенье, но, выглянув в смотровое окошечко, увидел, что погода стоит по-прежнему ясная, а звезды сверкают, как алмазы.
15 февраля Бартлетт покинул «Рузвельт», положив почин финальному санному походу к полюсу — той части всей нашей работы, к которой мы, собственно, и готовились все предшествующие месяцы кропотливого труда.